«Оперные арии вместо колыбельных»

Вся моя семья связана с музыкой. Мама — теоретик-пианист. Занималась сольфеджио, какое-то время играла дома, но ушла в бизнес, а музыка — в архив. Сейчас она сожалеет, что не может сыграть что-то для себя на фортепиано.

Папа был баянистом. Играл в оркестре Туркестанского военного округа, с которым летал в горячие точки, а затем в ансамбле русских народных песен «Русские узоры». Для отца ансамбль был отдушиной. К сожалению, на сегодня он лет 15 не брал инструмент в руки.

На мой музыкальный слух обратила внимание бабушка Раиса Кожаева. Она была академической танцовщицей, любила ставить пластинки с классической и оперной музыкой. Иногда пела мне отрывки из арий вместо колыбельной, под которые я засыпал и незаметно влюблялся в эту музыку.

В пять-шесть лет я напевал мелодии, которые услышал на виниловой пластинке. Помню, как бабуля позвала маму: «Айгуль, послушай, как Аскар чисто интонирует». Они тогда очень удивились, потому что до этого я не подавал признаков того, что обладаю музыкальным слухом. Мне очень жаль, что до сильного голоса бабушка не дожила.

«Удобно, когда в классе есть певец»

В школе желание петь росло очень сильно. Для удовольствия записался в эстрадную студию «Алладин». Там мы пели популярные на то время песни: с девочками — дуэт Авраама Руссо и Кристины Орбакайте «Я не отдам тебя никому», сам пытался исполнять любимого Витаса.

Мне в студии было весело, интересно, а дедушку такой репертуар не устраивал: «Чего Аскар туда ходит, попсу поёт?». В молодости он был танцором, но всегда мечтал петь. На пенсии начал брать уроки оперного вокала. Через несколько месяцев занятий все дома узнали, что у него богатый баритон с очень тёплым тембром. Дедушка стал и меня брать на свои уроки. Мы поочерёдно пели простейшие арии. Педагог говорил, что голос ещё детский, но что-то может получиться.

Когда я приходил к дедушке, он на полную громкость ставил итальянских теноров Лучано Паваротти, Пласидо Доминго и Хосе Каррераса. Это очень укрепило во мне любовь к академической и оперной музыке.

Раз в неделю у нас был урок пения. Наш педагог разглядел во мне способности и стал возить по школьным районным конкурсам. Пел я высоким голосом, из-за чего становился объектом для шуток со стороны одноклассников. От прямого буллинга я не страдал, но ребята временами подкалывали. С другой стороны, когда в школе проходил внутренний конкурс и нужно было представить класс, они же подходили и говорили: «Давай, Аскар, утрём нос “бэшникам”». Получалось, удобно, когда в классе есть певец.

После 9-го класса я ушёл в музыкальное училище имени Хамзы. Там проявление способностей уже открыто приветствовалось.

В год поступления мне исполнилось 15 лет. В этом возрасте идёт мутация голоса, он ломается. Мы договорились с мамой, что она сходит в Хамзу на разведку. Если ей скажут, что вреда для голоса от занятий не будет, я сдам документы. Если же лучше будет переждать голосовые изменения, то поступлю куда-нибудь на информатику, чтобы не болтаться без дела.

Моим первым педагогом стала заведующая отделением академического вокала Любовь Гаврилова. Она — самый важный человек в моей карьере. Люблю её, как вторую маму. До сих пор после дебютов отправляю ей фотографии, аудиозаписи и видео.

Несколько месяцев назад она попросила меня поделиться мнением о том, как она исполняет романсы. Любовь Георгиевна собиралась дать небольшой концерт в лицее Успенского, но сомневалась в своём голосе, так как давно не пела. Это тронуло меня до слёз. Услышать такую просьбу от своего педагога после стольких лет дорогого стоит.

«Театру нужен не певец, а актёр»

После выпускного экзамена в училище ко мне подошёл главный режиссёр и художественный руководитель Государственного театра музыкальной комедии (оперетты) Сергей Каприелов. Он предложил поступать в Государственный институт искусств и культуры, где набирал специальный курс актёров музыкального театра. Это был стратегический шаг. Он хотел привлечь в труппу молодые кадры, но не просто набрать их с улицы, а предварительно обучить.

А я уже тогда не собирался никуда поступать. Думал об учёбе за границей. С другой стороны, на это требовалось время, и проводить его без дела тоже не хотелось.

Мне говорили: «Пойдёшь в институт — станешь актёром, но как певец пропадёшь». Я же считал, что современному оперному театру нужен не просто человек, который выходит на середину сцены и выкрикивает верхние ноты, а драматический актёр, способный играть.

Директор театра порвал моё заявление об увольнении со словами: «Ты никуда не поедешь». Однокурсники наезжали, Сергей Сергеевич кричал: «С ума сошёл? Год до диплома! Ради чего ты учился?». А мне было всего 20, и важен был не диплом, а опыт и знания, которые с собой увезу.

«В Италии оперы существуют на уровне
народного творчества»

Читать далее …

Источник: Gazeta.UZ | https://www.gazeta.uz/ru/2022/12/07/askar-lashkin/

Ad avverare i sogni può bastare una telefonata. Per il baritono uzbeko Askàr Lashkin sono state due. La prima è arrivata qualche mese fa, quando gli hanno confermato che sarebbe stato tra i protagonisti de “La scuola de’ gelosi”, perla prima volta al Teatro Regio con la regia di Jean Renshaw e con Nikolas Nägele sul podio dell’Orchestra. Cinque le recite, da domenica a sabato 21, domani alle 20 la generale aperta al pubblico, in un coloratissimo allestimento firmato dal Regio. Una divertente commedia degli equivoci alla cui riscoperta ha contribuito il direttore artistico Sebastian Schwarz. La seconda chiamata che ha segnato una svolta per Askàr Lashkin lo ha portato a essere tra gli interpreti principali di “Intrigo maltese”, puntata dell’ottava stagione dell’Ispettore Coliandro. «E’ capitato per caso. Ricevo una chiamata da una casa di produzione televisiva che aveva visto il mio sito. Ho subito pensato a uno scherzo, ma mi sono deciso comunque ad ascoltare. Mi hanno chiesto la nazionalità, se avessi delle determinate caratteristiche fisiche e se fossi un attore. Io ho risposto di sì perché, oltre a essermi laureato al Collegio musicale della mia città, ho frequentato all’istituto statale d’arte un corso di recitazione. Quindi ho sostenuto un provino, l’ho superato e mi sono trovato a recitare nella serie tv. E’ stato bellissimo».

Esibirmi in un teatro  così prestigioso è un onore e un sogno che si realizza.

Vorrebbe proseguire la carriera attoriale?

«Mi piacerebbe ripetere l’esperienza però, se mi imponessero di scegliere tra attore e cantante, non avrei dubbi. Sceglierei la seconda perché attraverso il canto riesco a esprimermi al meglio». 

Ha sempre voluto dedicarsi alla lirica?

«Sono stato circondato dalla musica da quando ho memoria, sono figlio d’arte e i miei nonni erano ballerini. A soli tre anni già cantavo e ballavo, perfezionarmi è stata una scelta naturale».

Sul palco di piazza Castello interpreterà Blasio, che ruolo è?

«Anzitutto ci tengo a dire che essere al Regio è un onore e sono molto emozionato, per me cantare in un così prestigioso Teatro è un sogno che si realizza. Ancor più in uno spettacolo come questo che è elegante, raffinato e coloratissimo. La storia si dipana intorno a tre coppie che hanno differenti estrazioni sociali, modi di vivere l’amore e la gelosia. Io sono un borghese arricchito, un uomo accecato dalla gelosia».

Il titolo andò in scena per la prima volta nel 1778, che fascino può avere nel 2022?

«La vicenda è attualissima perché i sentimenti sono sempre gli stessi, l’amore come, purtroppo, la gelosia. E pure le differenze sociali. Inoltre, la musica è meravigliosa».

Come sta vivendo il conflitto tra Russia e Ucraina?

«Solo qualche mese fa quando mi chiedevano la nazionalità, rispondevo di essere uzbeko d’origine russa e lo dicevo in quanto sono di madrelingua russa. Oggi, invece, preciso di non essere di Russia, nonostante questo mi crei dolore, perché ci tengo a sottolineare la mia distanza dalla guerra che condanno fortemente».

A soli tre anni già cantavo e ballavo perfezionarmi è stata una scelta naturale.

La Stampa - Cronaca Torino - 13.05.2022

FRANCA CASSINE

Баритон из Узбекистана Аскар Лашкин десять лет назад рискнул и решился покорить оперную сцену Италии. Ехать в Италию, чтобы работать оперным певцом, как он сам признается, — это как отправиться в Тулу со своим самоваром. Но наш герой упорно шел к своей мечте. Что из этого вышло и каковы его успехи сегодня, Аскар рассказал нашей редакции.

С чего начиналась ваша карьера?

Я полностью посвятил себя оперной музыке с 15 лет. Окончив колледж им. Хамзы, поступил в театральный институт. Но когда мне осталось учиться всего один год, случилось так, что моя мечта уехать в Италию приблизилась. Тогда я бросил институт, срочно собрал документы и отправился навстречу мечте. То есть у меня не было никаких учебных программ, я не выигрывал грантов, а просто сказал, что поеду и буду поступать — наобум, без какой-либо поддержки. Сейчас я уже десятый год живу в Италии в городе Падуя, но также много работаю в Венеции, поэтому практически живу на два города. Пою в театрах, даю концерты и уже вышел на определенный уровень, когда у тебя есть свой собственный оперный агент.

Почему именно Италия?

Любой оперный певец, я думаю, мечтает об Италии — родине оперы. Хотя бы просто поехать и посмотреть на нее, ведь 80% оперного репертуара — на итальянском языке. У меня была довольно творческая семья: бабушка-балерина, дедушка — танцор в ансамбле Батыра Закирова. Мама тоже закончила музыкальное училище им. Хамзы, играла на фортепиано, и несмотря на то, что выбрала совсем другую профессию, сыграла очень важную роль в поддержке моих стремлений. Когда в детстве они включали пластинки с итальянскими песнями Робертино Лоретти, мне они очень нравились. Параллельно бабушка рассказывала про Италию, отчего в моей голове складывались определенные картинки. И потом я просто захотел уехать в эту страну.

Чем итальянский менталитет отличается от узбекского?

Многие говорят, что юг Италии очень похож на Узбекистан. Люди очень солнечные, открытые, много улыбаются, в чем-то простые. Итальянцы очень эмоциональные, это не стереотип, это действительно так. Сейчас они очень сильно переживают, потому что из-за пандемии перестали обниматься и целоваться, как раньше. Раньше при встрече и прощании минут по 15 уходило на объятия и поцелуи. Таковы традиции. Сейчас они страдают от того, что приходится здороваться лишь локтями — это уже не то. Говорят, солнце очень сильно влияет на характер людей, и именно оно, наверное, в чем-то объединяет Италию с восточными странами.

Для тех, кто не знает: расскажите о некоторых своих достижениях в оперной карьере.

Из свежих, достаточно крупных в моей карьере достижений, я, по-моему, второй узбекский певец за 40 лет существования Фестиваля Россини. Это самый крупный фестиваль в мире, посвященный великому композитору Джоаккино Россини, который проходит в городе Пезаро и на котором собираются певцы со всего мира. Именно этот фестиваль — трамплин в мировую карьеру для многих певцов. В прошлом году мне посчастливилось попасть в эту академию и дебютировать на фестивале. Отбор был среди певцов Нью-Йорка, Москвы, Италии. Из 476 участников выбрали 16, среди которых оказался и я. Это очень серьезное достижение в карьере оперного певца. Особенно для тех, кто специализируется на подобном репертуаре. Прямо перед приездом в Ташкент я прошел серьезный отбор на очень крупный фестиваль. И вот осенью меня ожидает турне по таким странам, как Китай, Чили, Иордания, Колумбия.

Меня выбрали для участия в опере «Севильский цирюльник» на роль Фигаро — играть главную партию. И это приятно, потому что из двухсот баритонов со всего мира выбрали всего двоих человек. Мне посчастливилось дебютировать в венецианском театре «Ла Фениче», который входит в двадцатку самых великих театров в мире, а также в Неаполе в театре «Сан-Карло» — это самый исторический театр Европы. Я без лишней скромности говорю, что в «Сан-Карло» за последние 50 лет никто из Узбекистана не пел, насколько мне известно. А в «Ла Фениче» я первый оперный певец из Узбекистана.

Расскажите о сложностях, с которыми вы столкнулись после отъезда.

Первые полгода в Италии было очень тяжело. С одной стороны ты чувствуешь себя туристом, у тебя эйфория, ведь это новая страна. А с другой стороны ты понимаешь, что ты не турист, тебе нужно оставаться и обживаться здесь. У меня был обратный билет с открытой датой — на всякий случай. Бывало, садился я вечером, открывал чемодан, доставал билет и, глядя на него, думал, возвращаться или не возвращаться? Я ведь ехал в Тулу со своим самоваром, то есть в страну оперных певцов. Часто, когда молодой певец куда-то едет, он думает, что его там встретят с распростертыми объятиями, ведь он такой талантливый. Нет, вообще не так! Если, конечно, ты не гений — тогда тебя наверняка заметят, и ты пробьешься, приехав даже из Монголии.

Я не гений. Это я сразу понимал. В чем-то талантлив, а в чем-то — нет. Когда я приехал в Италию, то ощутил, что никому там не нужен. Во время учебы ты еще можешь заявить о себе как о студенте. Например, будучи студентом, я уже дебютировал в театре. Но когда ты заканчиваешь консерваторию, то как будто обнуляешься: миг, и ты снова никто. И вот тут происходит переломный момент: например, с моего курса выпустилось человек сорок, и я знаю, что на сегодняшний день из нас поют только двое. То есть люди меняют профессию.

Был период, когда я работал не по профессии. Помню моменты, когда не знал, как платить за комнату, где я живу, не знал, что есть. Работал монтировщиком сцены среди 60 рабочих в касках на страшной жаре, на очень опасной работе. Но надо было жить, надо было выбираться. Я люблю этот период своей жизни, потому что он показал, до какого уровня я больше не позволю себе опуститься. В какой-то момент я сказал себе «Все, больше не вернусь на такую работу, я должен работать по своей профессии».

Что вы можете посоветовать тем, кто хочет реализовать себя в Италии?

Вот мы взрослеем, матереем, уже не верим в чудеса. Чем мы старше, тем сложнее переезжать за границу. Пока ты молодой, ты легче на подъем, тебе легче начать новую жизнь, выучить язык. Но я всегда говорю, Для меня самое страшное — дожить до 50 лет и сказать, что я всю жизнь мечтал, но даже не попробовал ничего сделать что для меня самое страшное — дожить до 50 лет и сказать, что я всю жизнь мечтал, но даже не попробовал, не осмелился. Поэтому считаю, что пробовать нужно в любом случае, даже если тебе все говорят, что не получится, даже если все говорят: «Ну куда собрался-то, в какую Италию, тебя там никто не возьмет». Если ты хочешь, нужно брать и пробовать, и даже если не получится, ты будешь знать, что ты попробовал. А если дать более практичный совет, то однозначно нужно учить языки. Я, слава Богу, сейчас говорю по-итальянски, но первые полгода было безумно тяжело. Все-таки, когда человек владеет языками, это как виза — открываются границы. Банально: английский язык позволит тебе работать по всему миру. Поэтому языки, мне кажется, — главная составляющая любой профессии.

THE MAG:

https://themag.uz/post/askar-lashkin

https://issue.themag.uz/issue/28/#page90

В роли Фигаро он выходил на сцену лучших итальянских театров. В них не только идеальная акустика, но и закулисные интриги класса люкс, утверждает баритон Аскар Лашкин. Он родился в Ташкенте и с детства обожал все, что связано с итальянской музыкой. И хотя многие убеждали его переехать в Германию, Австрию или Штаты, где оперное искусство сейчас на пике, наш герой все-таки отправился в Италию, ведь это своего рода Мекка для каждого оперного певца. О своем переезде, о закулисье итальянской оперной сцены, о влиянии новой этики и коронавируса на большое искусство баритон Аскар Лашкин рассказал автору Trendz Europe Дарье Кирилловой.

Полное интервью https://www.trendzeurope.com/askar-lashkin-figaro-tut/l822c3

L’ospite che vi presentiamo oggi è un personaggio a noi davvero molto caro, un giovane esempio di come la determinazione nel perseguire le proprie passioni porti alla realizzazione di esse!

Grande amico di Venezia Channel Askar Lashkin, è un giovane baritono di origine russa-uzbeka, arrivato in Italia, la patria della musica lirica, per poter cantare nei più grandi teatri Nazionali ed Internazionali.

Come nasce una passione?

D: “Come nasce una passione?”

R: “Nella mia famiglia sono tutti appassionati di musica classica, mia nonna era una ballerina professionista di danza classica, ha dedicato tutta la sua vita alla danza, prima come danzatrice e successivamente come insegnante, in più è nata con una dote davvero speciale infatti era dotata di orecchio assoluto, fattore che l’ha aiutata molto durante la sua carriera. Quando ero piccolo mi cantava in continuazione delle canzoni, spesso erano ninna nanne e canzoni napoletane, chiaramente tradotte in russo , quindi nella mia mente ascoltare questo genere di musica era assolutamente normale.

Anche il nonno inoltre era un ballerino, lui era all’interno di una compagnia di balli folcloristici, anche se non era dotato di orecchio assoluto era comunque un grande appassionato di musica e canto, infatti una volta andato in pensione, verso i sessant’anni gli è venuto il pallino di voler cantare, si è iscritto ad una scuola di canto e da lì abbiamo scoperto che aveva una voce da baritono potentissima, voce che per fortuna ho ereditato.

Infine anche i miei genitori hanno frequentato il collegio musicale, mia madre praticando il pianoforte e mio padre la fisarmonica. Successivamente però, hanno intrapreso carriere diverse da quella musicale ma, la passione per quest’arte non se ne è mai andata.”

Mamma, Papà, voglio cantare!

Quando ero un giovane adolescente mi dilettavo nel canto certo, ma inizialmente preferivo come tutti i ragazzi la musica Pop, Rap, Rock. Quando dovetti scegliere il mio percorso scolastico potevo scegliere tra la scuola informatica o il collegio musicale e chiaramente scelsi la musica. 

La mia famiglia, al contrario di altre ne fu felice, l’unico compromesso che dovevo accettare era quello di studiare per i primi tre anni la musica classica, per imparare la tecnica base per un cantante.

Accettai subito!

Dopo solo quattro mesi la mia vita è cambiata, i vecchi cd e dischi sono stati messi in uno scatolone e accantonati in soffitta per far spazio a un genere di musica completamente diverso, la lirica era finalmente entrata nel mio cuore per non andarsene mai più!

Sono diventato quasi ossessionato da questo genere, ho cominciato a collezionare ogni opera possibile ed immaginabile, tanto da far invidia ai miei stessi professori che spesso si rivolgevano a me per recuperare alcune arie introvabili.

5000 chilometri per realizzare un sogno

Sia ben chiaro che in Uzbekistan c’era lavoro, anzi avevo un posto fisso al teatro dell’Operetta di Tashkent, all’interno del quale lavoravo già da tre anni prima di trasferirmi qui in Italia ma, c’è stato proprio un momento della mia vita in cui tutte le condizioni erano favorevoli per fare questo grande passo verso il Paese dei miei sogni. 

Devo ammettere che il primo periodo è stato davvero difficile sono approdato in un luogo a me straniero quando ero appena vent’enne, non conoscevo nessuno e soprattutto non conoscevo la lingua, ero timido e non avevo un lavoro con cui mantenermi, mi sentivo disorientato completamente.

Per un periodo ho fatto un lavoro davvero molto duro sia a livello fisico che mentale, facevo orari impossibili da sostenere ma mi ha permesso di capire definitivamente cosa volevo fare nella vita e soprattutto cosa dovevo fare per raggiungerlo. Proprio in questo momento, leggere le biografie dei più grandi cantanti mi ha dato la forza e l’ispirazione per proseguire verso la mia vocazione.

Il Don Giovanni un personaggio per la vita

Il bello di questa professione è che sei in costante crescita, la tua voce si evolve con te, invecchia, acquisisce più esperienza, diventa più grave, questo per un baritono è molto importante perché ti permette di raggiungere sempre nuovi traguardi.

L’anno scorso ho debuttato ne il “Barbiere di Siviglia” nei panni di Figaro che ad oggi è il mio cavallo di battaglia ma che negli anni precedenti non mi sarei mai permesso di cantare. 

Oggi sono orgoglioso di parlarvi di quest’altro traguardo che ho raggiunto, interpretare Don Giovanni nell’omonima Opera di W.A. Mozart è per me la realizzazione dell’ennesimo sogno. 

Debuttare in questo ruolo significa acquisire nuove capacità, nuove doti, nuovi lati di me stesso da scoprire e svelare. 

Il 5 ottobre 2019, alle 20.30 presso il Teatro Aldo rossi di Borgoricco in provincia di Padova si terrà appunto la prima produzione di quest’opera che verrà proposta per quattro date fino al 7 novembre.

Dire che sono emozionato è dir poco, ho già l’adrenalina che scorre nelle vene!

Raggiungere con fatica ma con tanta soddisfazione un traguardo dopo l’altro mi fa capire giorno dopo giorno che la musica è la mia vita, la mia droga, la mia medicina e la mia salvezza, senza di lei non posso stare neanche per un giorno. 

E se mai dovessi fallire so già che il mio piano B, C e D, fino a raggiungere la Z, includerà sempre la musica!

Laura Marangoni
“Venezie Channel”.

– Могу с уверенностью сказать, что большую роль сыграла творческая атмосфера в семье. Бабуля была балериной и значительную часть жизни обучала молодежь народным танцам. Дедушка также был профессиональным танцором. Не являясь профессиональными певцами, они всегда пели. Бабулю отличал абсолютный слух, а деда – очень красивый природный баритон. Уже будучи на пенсии, он даже брал частные уроки вокала.

Родители также в свое время окончили музыкальное училище. Папа какое-то время работал баянистом в военном оркестре, но позже сменил профессию. Как и мама – получив музыкальное и режиссерское образование, выбрала другую стезю. Зато, когда я решил петь, к моему выбору в семье отнеслись с уважением. Никто не стал отговаривать, говорить, что я сошел с ума, что это вовсе не профессия (хотя до сих пор иногда такое мнение слышу от разных людей) и надо поступать, например, на врача.

– Почему решили связать судьбу именно с одним из самых сложных видов искусства – оперным, ведь вы начинали свой путь с театра оперетты, песен Муслима Магомаева? Насколько сегодня понимает и ценит зритель это направление?

– Все началось с отделения именно академического пения в РСМАЛ имени Успенского, где благодаря педагогам Л. Гавриловой и Е. Кирбятьевой понял, чему хочу посвятить свою жизнь. Стал коллекционировать записи, видео, читал автобиографические книги великих оперных певцов и четко понял, что буду развиваться в этом направлении. Концерты, посвященные Муслиму Магомаеву, и работа в театре были после и явились важной составляющей моего становления как личности и артиста.

Опера, действительно, искусство не для всех. И, конечно, если сравнивать разные эпохи, то сегодня жанр переживает не самые лучшие времена, но, несомненно, остается одним из самых сложных и дорогих. Насколько ее ценят и понимают, очень сильно зависит от каждого, кто с ней сталкивается. Еще важно отметить проблему сложившихся стереотипов. Если просто спросить у человека, который не является поклонником оперы, как он представляет себе поход на подобную постановку, то он опишет ее, скорее всего, как некое скучное, непонятное действие с кричащими певцами и нафталиновой атмосферой. Поэтому, считаю, публику надо воспитывать, уже с детства объяснять и приобщать к искусству. И по миру существуют уникальные проекты, с помощью которых это хорошо получается. В Италии, к примеру, благодаря им детишек уже с четырех лет приучают к искусству. Начиная от бесплатного посещения крупнейших мировых музеев и заканчивая музыкальными вечерами, причем школьники не только посещают театр, но и принимают участие в спектакле.

Сейчас я занят в уникальном проекте “Europa InCanto”, по которому уже около 160 тысяч школьников смогли стать частью настоящих оперных постановок, выучить хоровые партии, изготовить костюмы и выйти на сцену в величайших театрах Италии, включая Неаполь или Болонью. Надеюсь, это станет настоящей традицией, позволяющей воспитать нашего будущего зрителя и привить ему любовь к этому бессмертному жанру.

– Что можете сказать об оперном искусстве в Италии в целом и в Узбекистане?

– Италия – родина жанра, о чем знают все. Несмотря на это, общий кризис чувствуется и здесь. Но любого его поклонника встретят 46 действующих оперных театров, многие из которых входят в ряды самых известных во всем мире, несколько сотен профессиональных оперных агентств и тысячи культурных ассоциаций. Это тут остается неким народным видом искусства. Оперы ставят не только в театрах, но и различных залах, виллах, исторических дворцах, парках. Вокалом занимаются в любом возрасте, даже просто для себя в виде хобби, поют в хорах по выходным.

Что касается Узбекистана, среди соотечественников немало сильных и красивых голосов. Также были и, уверен, есть педагоги, которые вкладывают всю душу и старания в своих учеников. За последние годы республика наладила много контактов с профессионалами из Европы, в том числе в музыкальной сфере. Думаю, это очень хорошо отразится на развитии оперы в стране.

– Пишут, что ваше исполнение отличает умение соединить актерское и вокальное мастерство. Как это удается и что для вас первосте­пенно?

– Критерии профессионального оперного певца сегодня очень высоки и включают в себя не только владение голосом, но и умение по-настоящему играть на сцене, как это делают драматические артисты. За этот важнейший багаж знаний благодарен своему наставнику, руководителю нашего курса в Государственном институте искусств и культуры Узбекистана, бывшему художественному руководителю и главному режиссеру театра оперетты Сергею Каприелову. Позже совершенствовал в Италии навыки, которые позволяют уверенно работать над персонажем и проживать каждую сцену вместе с ним. Надеюсь, мне и правда это удается. По крайней мере, каждый раз занимаясь новой ролью, уделяю много времени именно сценическому образу, раскрытию психологических особенностей героя.

– Какие партии вам особенно близки и по­чему?

– В мой репертуар входят партии и отдельные арии из произведений Моцарта, Масканьи, Пуччини, Россини, Доницетти, Беллини, Бизе, Гуно, Чимарозы и других композиторов. Какие-то готовлю для скорых дебютов. Несколько дней назад узнал, что осенью у меня состоится дебют в роли Дон Жуана в одноименной опере Моцарта, и теперь приступил к упорной работе над ней. На этот год намечены партии Шонара в “Богеме” Пуччини, Зурги в “Искатели жемчуга” Бизе, Доктора Малатеста в “Дон Паскуале” Доницетти и Бопертю из ранее мне не знакомой оперы “Шляпка из флорентийской соломки” знаменитого Нино Рота. Каждая партия мне близка, а если и нет, значит, моя задача сделать ее таковой для себя.

– Есть ли у вас любимые герои? Почему мечтали исполнить именно Фигаро?

– Помимо очень известных и многими любимых персонажей, как тот же Дон Жуан, есть менее известные, но каждый из них – маленькая мечта, цель для воплощения. Например, Джанни Скикки, Дандини из “Золушки” Россини и другие. Считаю, в любом из них можно найти что-то уникальное, неповторимое, и в итоге именно это сделает героя любимым.

 Что касается Фигаро, то как раз с его острого и яркого характера много лет назад началась моя любовь к опере. Партия, безусловно, считается одной из самых известных и сложных для баритона. Его каватину, которую знают из мультфильмов даже дети, часто просят исполнить на многих мировых конкурсах и прослушиваниях. Для меня лично роль была своего рода планкой, до которой хотел дорасти. И взять ее вопреки тому, что некоторые специалисты оценивали мой голос как неподходящий для нее. В персонаже нахожу много общего с самим собой и получаю колоссальное удовольствие, играя его.

– Чем покорила Италия? Расскажите, как удалось осуществить мечту здесь?

– Если эта страна вас не покорила, наверное, вы просто в ней не были. Здесь, не побоюсь ответить банально, влюбился в музыку, архитектуру, людей, кухню, историю, менталитет, который, кстати, в чем-то схож с менталитетом узбекского народа – люди здесь такие же теплые и открытые. Италия открывалась для меня постепенно, понадобилось немало времени, чтобы стать своим. Язык был одной из причин, по которой после окончания туристической эйфории впал почти в депрессию и чувствовал себя изолированным от общества. Хорошо, что поддерживала музыка, достаточно быстро появились чудесные люди в лице однокурсников, педагогов, которые были очень терпеливы и готовы всегда помочь. Поэтому уже через шесть месяцев сдал тест на знание языка, а позже написал на нем дипломную работу. Итальянская молодежь ничем не отличается от ровесников из других стран. Но можно выделить в них тягу к познаниям и путешествиям. Они часто позволяют себе учиться до 30, а то и старше. Открывая мир, выезжают в другие страны по программам обмена студентами, которые могут длиться несколько месяцев или даже год. И такие возможности, несомненно, помогают общекультурному развитию.

И это при том, что итальянцы – большие традиционалисты, в чем-то это даже им мешает. Но в остальном именно любовь и уважение к наследию позволяют сохранять то, на что приезжают посмотреть туристы со всего мира.

И все же для меня намного важнее покорить не Италию, а публику, завоевать зрительское признание. Можно покорить Эверест – он такой один. А в музыкальной карьере, когда покорил один Эверест, на горизонте появляется новый. В этом и прелесть нашей профессии.

– Знаете ли здесь соотечественников, связанных с искусством?

– Насколько мне известно, выходцы из Узбекистана есть, и если встречаю таковых, вместе вспоминаем родной край, то, что нас связывает. Некоторых знаю лично, с другими поддерживаем общение через социальные сети. Радует, что среди земляков много музыкантов, дизайнеров, художников. Не так давно познакомился c талантливейшей художницей Аидой Абдуллаевой, которая активно налаживает связи между нашими странами, а также со скрипачкой Олесей Русиной.

– Что в Италии знают об Узбекистане?

– Когда спрашивают, откуда я, с гордостью отвечаю, что из Узбекистана. Стоит сказать о Самарканде, Бухаре, как в глазах собеседника загорается живой огонек. Ведь есть даже старая эстрадная итальянская песня – “Samarcanda”. Как уже говорил, итальянцы очень любят путешествовать, и у все большего количества людей вижу неподдельный интерес посетить наши края. А уж тем более сейчас, когда они могут это сделать свободно, без визы.

– Мечта осуществилась, но, как вы заметили в интервью много лет назад, не боитесь, что после осуществления заветного желания в жизни образуется некая духовная пустота. Ведь на смену сбывшемуся обязательно придет новое. Есть ли оно у вас теперь?

– Жизнь подтвердила правильность этих слов. И для меня правда очень символично, что именно статья в “Правде Востока” девятилетней давности заканчивалась мечтами об Италии и партии в “Севильском цирюльнике”, поскольку обе сбылись. Теперь есть другие – новые роли, театры, страны. Одна из них – конечно же, дебютировать в миланском “Ла Скала”.

– Поддерживаете ли связь с родиной, собираетесь ли приехать сюда на гастроли?

– Конечно. В Ташкенте у меня мама, которая периодически приезжает в гости и привозит угощения. Также там остались мои дорогие и любимые педагоги, несколько близких друзей.

Что касается гастролей, решать не мне. Если позовут в Узбекистан и все сложится, то с большой радостью. В Европе пел во многих городах. Недавно был в Словении, Албании, осенью поеду в Россию и Латвию.

– Есть ли у вас девиз по жизни? Какие качества необходимы артисту?

– Конкретного девиза нет, но часто повторяю слова своего дяди: “Если ты уже постучал во все двери и тебе не открыли, помни, что еще есть окна”.

Проще перечислить те качества, которые артисту не нужны. Тот, кто решил выбрать эту профессию и строить карьеру, уже очень смелый и, видимо, готовый к трудностям человек. Как ни странно, в жанре, который далеко не самый популярный в музыке, желающих петь все больше и больше. Поэтому очень помогает неизменная преданность своему делу. Она выручала меня даже в те моменты, когда ничего не получалось и казалось, что пора бы задуматься о другой профессии. Тогда собирал волю в кулак и шел дальше, а когда уже оглядывался назад на проделанный путь, благодарил небо и понимал: сделал все правильно!

Беседовала
Оксана Кадышева.
“Правда Востока”.